Город Брюгге: достопримечательности, история, традиции

Знаете ли вы, что мы ежедневно вспоминаем бельгийский город Брюгге, не догадываясь об этом?... Привычное русское слово «брюки» произошло от «брюкиш». Так называлось сукно, которое русские купцы привозили из Брюгге еще в XVII веке. 

Город Брюгге: достопримечательности, история, традиции

Древний Брюгге – родина великого пересмешника и народного мстителя Тиля Уленшпигеля и его неунывающей подружки Неле – сказочный, нереальный город, застывший в средневековье. Семьсот лет назад он был столицей Фландрии, крупнейшим морским портом. Соперничал с Лондоном и Ганзой. Принимал корабли со всей Европы. 52 гильдии, каждая со своим гербом, объединяли 150 тысяч мастеровых. Богатый и вольный город никого не боялся. Когда французский король послал своих рыцарей проучить его за строптивость, горожане отлупили их увесистыми дубинками. И для потехи развесили доспехи пленных рыцарей на стенах домов.

Четыреста лет назад море покинуло город. Песок медленно, но неотвратимо засыпал порт. Брюжцы еще могли уловить солоноватый запах, но уже не слышали плеска волн. Уходило море. С ним уходила жизнь. И все же в конце XIX века упрямый Брюгге вновь приполз к морю: канал соединил его с аэропортом Зеебрюгге. Город ожил. Заработали судоремонтные верфи, суконные и мебельные фабрики… Сегодня Брюгге – оживленная «туристская Мекка».

Как и во всей Бельгии – уникальном королевстве, сшитом из кусочка Голландии и кусочка Франции, - здесь живут два народа: фламандцы (их большинство) и валлоны. Все они католики, но говорят на разных языках – голландском и французском. Живут спокойно, дружелюбно, изредка подтрунивая друг над другом. Если, допустим, фламандец скажет, что название города восходит к фламандскому «брюг» - что значит «мост», валлонец станет настаивать на скандинавском «бригия» - «пристань».

Брюгге ревностно хранит старину. Конные экипажи с кучером в канотье и потоки велосипедистов – хозяева на его дорогах. Крутят педали все – чиновники, монахи, мамы с детьми. В городе строго запрещено строить новые дома. Можно только реставрировать старые. Как прежде, на улицах много монахов в круглых черных шляпах с тесемками, кружевниц в старинных костюмах. Они сидят у порогов сувенирных лавок, быстро перебирая и забрасывая коклюшки с белыми нитями. Плетут изысканные узоры, какими прославились еще их прабабушки при дворе французских королей.

Брюгге – город небольшой. Но ему есть чем гордиться. Здесь родилась первая в мире биржа. В былые времена, когда он был еще морским портом, в доме почтенного негоцианта ванн дер Бурзе собирались судовладельцы, купцы из разных стран, чтобы обсудить дела. Так и говорили: «Встретимся у Бурзе». Слово привилось и вошло во все языки. Только звучит оно как «биржа».

В центре города, у ратуши, стоит базилика Святой крови, хранящая бесценную реликвию – обагренный кровью распятого Христа кусочек овечьей шерсти. Он запаян в стеклянный сосуд и положен в серебряный ларец. В праздники святыня извлекается из ларца и к ней можно приложиться.

Неподалеку вы увидите женский монастырь-госпиталь Бегинаж. Ему семьсот лет, но он продолжает врачевать больных. Хорошенькие розовощекие монашки – сестры милосердия в крахмальных фартуках и высоких чепцах – то и дело мелькают в проеме дверей, хлопоча по своим делам.

Всматриваясь в картины Ганса Мемлинга, хранящиеся в монастыре, вы подумаете: как мало изменился фламандский тип лица за пятьсот лет! Тот же мягкий овал, округлость черт, нежная, почти прозрачная голубизна глаз, на дне которых таится решительность, если не жесткость. Женщины – добродетельные брейгелевские хозяйки, матери, жены.

Славен Брюгге поющими колоколами-карильонами. Они вызванивают музыку из опер, симфоний, сонат. Здесь есть даже единственная в мире консерватория звонарей.

Часто Брюгге величают северной Венецией. Но у него другой характер. Нет в нем распахнутости, легкости нравов. А карнавалы длились по полгода, и все это время никто – ни сам дож, ни последняя служанка – не снимал маски. В масках работали, любили, убивали, покупали снедь, писали важные бумаги.

О брюжцах говорят: у них голова в небе, а ноги на земле. Они очень практичны. Все учтено, пересчитано. Даже… лебеди. У каждого на клюве вытравлен инвентарный номер. Гордые птицы, униженные клеймом, скользят по Озеру Любви.

Старый Брюгге, как и Венеция, прорезан, опоясан каналами. Но его прогулочные моторные лодки – не венецианские «валоретти», служащие основным городским транспортом, они – любимая забава туристов.

На главной торговой площади Гроте Маркт, как и века назад шумит рынок. В витринах лавок – кружева, керамика, куклы… А этот магазин выставил… гробы. Сверкающие – белые, черные, золотистые – на любой вкус. Даже смерть должна быть удобно и уютно обставлена. А вот, казалось бы, обычное кресло. Но приглядитесь: оно не просто место для сидения, а радость для спины, улыбка для глаз, отдохновение для усталого человека.

Да, кстати. Во всем Брюгге нет ни одной скамьи. Все продумано. Хотите отдохнуть? Пожалуйте в кафе. Благо они на каждом углу. В любом вас накормят сытно и по-домашнему вкусно. Подадут сочную янтарную пулярку с картофелем фри и брюссельской капустой. Не зря бельгийцев зовут «куроедами».

А дома они едят мало. Утром – листок салата, в котором едва отыщешь тоненький ломтик ветчины, кусочек сыра и кофе. Суп едят без хлеба. Мучному предпочитают овощи, молоко. И все обожают пиво.

Ну как быть в Брюгге и не отведать хваленый напиток? В кафе «Флиссенген», где любил посиживать сам Рубенс, за стойкой усатый, в добром теле фламандец звенит старинным стеклом. Горят свечи. Пиво подают в тяжелых керамических кружках. Тишину в кафене нарушает даже доносившаяся с улицы музыка. Ученицы музыкальной школы играют скрипичный дуэт.

Полон особого очарования и зимний Брюгге. Он не так многолюден и тих. В старинных частных пансионах поскрипывают под ногами ступеньки деревянных лестниц. В узких комнатах с мозаичными окнами в камине горит огонь. Утром почтенная хозяйка сама приносит шоколадный пралине и кофе в постель. А за окном – воздух, принизанный солнцем и пахнущий дымком. За окном – готика старых соборов, перезвон колоколов, звуки шарманки и цокот копыт по широкой улице с труднопроизносимым названием Сент-Катлижнестрат.



Написать отзыв:
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *
(не публикуется)
Код: Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код: